Что делать,если родители хотят посадить сына в тюрьму?

«Он попросил привезти ему шоколад и конфеты. Он это очень любил», — говорит Марина Копытина, с трудом переставляя тяжелые пакеты с продуктами.

В ее маленькой кладовке хранится еще сорок килограммов заранее купленного на несколько миллионов провианта: коробки с печеньем, сухое пюре, супы быстрого приготовления, приправы, с десяток пачек чая… Она не запасается на зиму, а просто на днях собирается на длительное свидание к своему сыну в исправительную колонию под Ивацевичами № 22 «Волчьи норы». Ее Борис, как и еще 900 человек, отбывает там наказание по так называемой наркотической статье 328 Уголовного кодекса .

— Это все еще нужно переложить из заводской упаковки в прозрачные пакеты, — пытаясь сдержать слезы, рассказывает обязательную процедуру мама.

К таким поездкам она готовится каждый квартал на протяжении последних двух лет. Если ничего не изменится, то дежавю будет продолжаться еще шесть с половиной. Суд дал ее сыну восемь лет колонии усиленного режима.

Но мама с таким жестким приговором не согласна и вину своего сына не признает. И вместе с другими родителями-единомышленниками она решила бороться за справедливость.

Сегодня в Гродно с этой целью создается новое «Движение матерей 328».

— Я решила отстаивать своего ребенка и хочу добиться пересмотра дела. Некоторые говорят, что это может навредить моему сыну еще больше. Но куда уже хуже.

Журналисты TUT.BY съездили в Гродно, где создается новое движение, чтобы поговорить с матерями и узнать их личные истории.

Как год условно превратился в восемь с половиной лет колонии усиленного режима

Семья «наркобарона» живет в общежитии. В небольшой комнате — компьютерный стол, секция и диван. Как напоминание мама повсюду расставила фото сына.

— Он попал за решетку в 19 лет, а если ничего не изменится, выйдет только в 27. Это поломанная жизнь, — размышляет Марина, перебирая в руках фото своего сына. — Он у меня уже попросил привезти ему энциклопедию школьника. Говорит, будет перечитывать, потому что начал забывать там даже элементарное.

И это еще притом что в 2013 году ее Борис оканчивал химический колледж в родном Гродно и собирался поступать в университет. Но неожиданно для всей семьи эти планы пришлось отложить как минимум на восемь лет.

В 2010 году в окружении сына Марины Бориса появился новый друг Алексей. Музыка их связала. Мама уверена, что именно этот человек и подставил ее ребенка.

Началось все пять лет назад, с того что Алексей попросил у Бориса 200 евро. Их парню на день рождения подарили родственники. После разговора с мамой он согласился дать приятелю взаймы на пару недель. Но деньги тот не возвращал несколько месяцев.

— Я уже тогда сказала Борису, что если он не будет возвращать, то я просто буду звонить родителям Алексея и с ними об этом разговаривать, — вспоминает Марина.

Но сам Леша предложил другой сценарий. Он позвал Бориса на кофе в одно из местных кафе. Но вместо денег принес на встречу блокнот, в котором было спрятано четыре свертка марихуаны.

— Алексей сказал моему сыну, что этот блокнот нужно передать другому парню. Мол, он завтра зайдет, все заберет и вернет долг. Сам он не мог все сделать якобы потому, что уезжал в Польшу, — вспоминает мама. — Боря согласился. Он явно знал, что в том блокноте. Потому что он даже не понес его в квартиру, а спрятал на пожарном кране на коридоре.

На следующий день к Борису действительно пришел человек «за товаром». Правда, без денег. И вместо четырех свертков забрал из блокнота только два.

А за остальным вернулся уже на следующий день, но уже вместе с милицией и прослушкой.

После той спланированной сделки тогда парень стал подозреваемым в сбыте наркотиков со всеми вытекающими последствиями. По этому уголовному делу проходило три человека.

— Тогда нам попался очень грамотный и человечный судья. Он нашел в материалах следствия множество нестыковок. В протоколах даже даты не совпадали, налицо были провокации, — рассказывает Марина. — Тогда суд признал, что дело отчасти сфабриковано. Тогда мой сын получил всего два года условно по первой части 328-й статьи. Это хранение наркотиков без цели сбыта.

«Покупателя» отправили на несколько лет так называемой химии. А «посредник» Алексей отделался условным сроком. Тем не менее с наркотиками он не завязал и несколько раз попадался правоохранителям. Но, несмотря на это, оставался на свободе.

Марина с сыном остались довольны приговором. Пускай и несправедливый, по мнению мамы, но все же условный срок ей казался меньшим из зол в этой ситуации. Но через год прокуратура решила, что фигуранты дела получили слишком мягкое наказание, и своим решением отправила дело на пересмотр.

В материалах дела за год все осталось по-прежнему. Изменился только судья, который изменил приговоры. Борису приписали цель сбыта и дали 8,5 лет колонии с конфискацией имущества, «покупателю» — восемь лет. В то же время «посреднику» Алексею наказание смягчили — прежние пять лет условно сократили до трех.

— И это притом что пока шел суд, Алексея задерживали в состоянии наркотического опьянения. И в тот момент у него при себе была доза «опасного химического вещества», как говорилось на процессе, — рассказывает Марина. — Но его адвокат настаивал, что его подзащитного просто обкурили в какой-то компании, а найденные наркотики просто подкинули. Суд принял эти доводы.

Судья после этого процесса сразу уволился. Прокуратура, от районной до генеральной, потом ходатайствовала о том, что вынесенный приговор несправедлив. Но Верховный суд оставил все без изменений.

Сейчас Алексей на свободе. Он выкладывает в своих социальных сетях фотографии наркотиков и памятки с информацией, чем отличается эффект от разных видов марихуаны.

— После истории с Борисом за последние два года с подачи этого Алексея за наркотики посадили еще троих человек. А сам он до сих пор на свободе, — не понимает несправедливости мама. — Его постоянно задерживают. Но всегда оказывается, что он ни в чем не виноват, а его просто постоянно обкуривают и обговаривают.

Марина догадывается о причинах. Говорит, избежать реального наказания ему позволяют хорошие связи родственников.

Борис потом признался маме, что несколько раз в компании действительно курил травку. Но, по словам мамы, продажей наркотиков никогда не занимался.

— Если бы я знала, что мой сын действительно продавал наркотики, то я бы ничего сегодня не делала. Заслужил — получи заслуженное наказание. А так это дело шито белыми нитками. И я буду бороться, — с уверенностью говорит Марина.

Мама осужденного: «Я не говорю, что нужно всех оправдывать и отпустить в зале суда…»

Съездив несколько раз на длительное свидание к сыну, Марина поняла, что не она одна считает несправедливым приговор своему ребенку. Год назад в колонии она познакомилась с Ларисой Жигарь. Ее сын Максим также сидит в тюрьме за наркотики. Вместе родители собираются возглавить «Движение матерей 328».

— Есть много случаев, когда детей подставляют и сажают потом ни за что. И наша главная цель — им помочь. Сделать так, чтобы именно несправедливые приговоры были пересмотрены, — объясняет Лариса.

— Нас некоторые обвиняют, что мы решили отмазывать таким образом своих детей-преступников. Но это не так. Мы тоже против наркотиков.

И наше движение будет заниматься профилактикой, что прописано в уставе, который мы подготовили.

Лариса Александровна одна из первых среди родителей осужденных по так называемым наркотическим статьям решила открыто отстаивать свою позицию, общаться с чиновниками и писать им письма. За это другие мамы из нового движения даже прозвали ее «наша атаманша».

— Я не лезу в политику, потому что очень далека от этого. Но с несправедливостью по отношению к своему ребенку я буду бороться, — говорит Лариса. — Я не говорю, что нужно всех оправдывать и отпустить в зале суда. Но наказание часто несоразмерно преступлению. Нельзя всем давать одинаковые сроки.

Руководитель движения говорит, что основной контингент колонии «Волчьи норы» — это молодежь от 18 и, если старше, то совсем немного. Сроки по 328-й статье начинаются от 8 лет. Лариса уверена, что многие из заключенных получили их по глупости. Всему виной — юношеский максимализм.

Разговор прерывает звонок сына. Оказывается, заключенным разрешают раз в неделю 10 минут поговорить с домом.

— Мороженое тебе везти? Чипсов тебе привезти всяких разных? — обсуждает мама с сыном предстоящее длительное свидание.

Но радостная улыбка после разговора с Максимом одномоментно стирается, когда мама начинает вспоминать подробности его дела.

Ее история, как и у новой подруги Марины, начинается с того, что сын связался с неправильной компанией. В свои 18 Максим решил заняться пленочной фотографией и через социальные сети искал себе единомышленников в родном Гродно. Нашел. Вместе они ездили за город снимать красивые пейзажи. И там же на природе собирали дикорастущую коноплю.

— Я потом узнала, что его друзья были уже наркоманами с 6-летним стажем.

Как выяснилось позже, парень сушил ее у себя на балконе. А когда родители возвращались домой, быстро сворачивал все в трубки из-под обоев.

Вечером 5 октября 2012 года к ним в квартиру пришли с обыском. В постановлении было написано, что дело в наркотиках.

— Максим зашел вместе с милиционером. Я у него тогда спросила: «Что это такое? У тебя что, есть наркотики? Так если они у тебя есть, отдай их», — вспоминает Лариса.

Он и отдал два пакетика с высушенной дикорастущей коноплей — это 147 граммов травки. Но, по словам Максима, они с друзьями собирали ее для себя. Он признался маме, что пару раз покурил. Творческая молодежь так искала вдохновение. Но суд решил, что травку молодой человек хранил с целью сбыта. Более того, сбывал.

Итог — восемь лет и один месяц лишения свободы. Другие фигуранты дела обошлись меньшими или даже условными сроками. Мама связывает это с тем, что ее сын единственный из обвиняемых, кто тогда отказался сотрудничать со следствием.

— Максиму навешали кучу статей, в том числе организацию притона. Но на тот момент в нашей четырехкомнатной квартире проживали я с мужем, Максим, старший сын, дочь, у которой на тот момент было трое детей, и мой папа. Поэтому дома он, если бы и захотел, не смог бы покурить. Это же запах. И соседи бы заметили, — уверена Лариса Жигарь.

По словам матери, во время допросов следователи силой выбили из ее сына признательные показания. Потом и он, и свидетели на суде все отрицали. Но эти доводы в расчет никто не принял.

— Если бы его поймали с поличным или доказали вину, то я бы не выступала против. Но так — вынуждена бороться.

Глядя на фотографии сына, расставленные среди икон на секции в зале, Лариса Александровна говорит, что согласилась бы и с тем, если бы ее сыну не приписывали сбыт наркотиков, а осудили только за хранение.

На первых порах несправедливость приговора ее Максиму признали и правозащитники: они нашли в материалах дела много противоречий и бездоказательных обвинений.

Но конечная инстанция — Верховный суд — с их доводами не согласился.

— Там несколько человек проходили по делу. Но у всех часть первая и меньшие сроки, потому что суд решил, что они хранили марихуанну для себя, а мой сын собирался ее продавать. Поэтому у него восемь лет.

Один из тех парней специально снял квартиру, чтобы с друзьями там курить, а притон в итоге организовал мой сын у нас дома, — перечисляет спорные, по ее мнению, результаты следствия Лариса Жигарь.

— На него повесили буквально все, и он сейчас сидит за всех своих так называемых друзей.

В ноябре будет уже три года, как Максим сидит в тюрьме, ему зачли год, проведенный под стражей, во время следствия. За это время парень успел прямо в колонии выучиться на портного.

— У него и в тюрьме нашлись друзья. Он всегда был человеком, — говорит Лариса. — Для меня, несмотря ни на что, он не изменился: где-то повзрослел, поумнел, возмужал, но все такой же мальчишка, как и раньше. Максим там заводила. Он оптимист. Если опустить руки и сидеть ждать, то будет очень тяжело. Был бы виноват — это одно. А так…

Мама рассчитывала, что за примерное поведение ее сын может выйти из тюрьмы раньше положенного срока. Но в декабре президент подписал «антинаркотический» декрет № 6, который отменил по 328-й статье и УДО, и амнистию, и замену режима.

— Когда его закрыли, то у меня давление было 240 на 180. Это было уже критическое состояние. Я думала, что уже вообще не выживу, — со слезами на глазах вспоминает Лариса. — Но потом я решила, что руки не опущу никогда. Потому что хуже, чем есть, уже не будет.

От группы в соцсетях — к настоящей борьбе

Пока «Движение матерей 328» — это закрытая группа в одной из социальных сетей, в которую записалось около 350 человек.

— Мы переписываемся здесь, делимся новостями… Кто-то пишет, как съездил на длительное свидание, что стало нельзя везти в передачах, — рассказывает Лариса.

Совсем скоро родители несправедливо осужденных, по их мнению, детей собираются подавать документы на регистрацию новой общественной организации. Документы уже готовы.

На общем собрании в августе Ларису Жигарь избрали руководителем. Свой офис она организовала в пока пустующей комнате сына Максима. На стенах — символичные фотообои в маки.

— Мы считаем, что права наших детей нарушены. Во-первых, несправделивые приговоры, во-вторых, наши дети не подлежат ни УДО, ни амнистии. Зачем человеку, который, может, один раз оступился по глупости, ломать всю жизнь, — не понимает Лариса.

— А еще по 105-й статье наркозависимые не имеют право получить образование или профессию в колонии. Почему такая несправедливость.

Они садятся в 20 лет на большие сроки, а потом выходят, а у них здесь ни семьи, ни образования… Как они будут жить?!

Юристы организации «Регион 119» уже 5 лет работают с решениями судов. И есть прецеденты пересмотра дел. Правда, случается это нечасто.

Руководитель правозащитной организации Алена Красовская-Касперович говорит, что «Движению матерей 328» для достижения своих целей не хватает грамотных юристов, которые будут работать с делами и отстаивать осужденных в установленных законом рамках.

— Еще мне бы очень хотелось, чтобы члены движения реально посмотрели на случившееся с их близкими.

Потому что, например, довольно часто встречающееся утверждение: мой ребенок не виноват потому, что контрольную закупку у него осуществлял завербованный милицией наркоман — может вызвать только недоумение, — говорит правозащитница.

— Другой вопрос — соответствие наказания тяжести преступления или нарушения, допущенные на этапе расследования или судебного рассмотрения. Вот с этим и надо бороться, этому и должно, с моей точки зрения, уделяться основное внимание.

Правозащитники говорят, что ежегодно в Беларуси выносится три-четыре процента несправедливых приговоров. По «наркотическим» статьям та же статистика.

Источник: //news.tut.by/society/467490.html

Можно ли сесть в тюрьму за сына?

Что делать,если родители хотят посадить сына в тюрьму?

Я отношусь к малочисленному виду «мамаша-пофигист». Учится ребенок, и ладно. Золотая медаль в доме уже есть, висит-пылится на видном месте. Свой мозг в головы дочерей все равно не вложишь, поэтому приходится обходиться заводской комплектацией.

На каждое собрание прихожу с открытой душой новорожденного ребенка: закономерные вопросы других, ответственных мам, типа «как вы решали №768 со страницы 878787 по учебнику Засланца-Марсианского» вводят меня в ступор. Однако и меня не обошел стороной конфликт с учителем.

Но я смогла решить его с наименьшими потерями. Как? Об этом расскажу в своей записи.

Я люблю и уважаю страну, где я теперь живу

Я гражданка России и я с трепетом в сердце вспоминаю мой дом, красоты Сибири, школу, детский сад, но время идет и жизнь разворачивает свои события по своему и нужно двигаться и жить дальше. В следующем году, январе месяце будет уже 9 лет, как мы иммигрировали в Австралию

Еще полгода назад мало кто знал о существовании подобных сайтов, но сейчас почти каждый знает, что выгодную покупку можно сделать через инет, приложив к этому минимум усилий и в конечном итоге радоваться хорошему результату и дешевым ценам. Мы с мужем засели туда в ноябре прошлого года. Так как мой муж работает в сфере компьютерной техники и оборудования, начали именно с этого.

Как пережить детскую неблагодарность, эгоизм и хамство?

Дорогие мамочки, очень хочется услышать ваш опыт — как вы переживаете детскую неблагодарность. Хотя детскую уже нельзя сказать — деточке 16 лет. Не могу сказать, что она избалована излишествами, дорогие вещи дарятся в основном на большие праздники или надо заслужить. Хочу поделиться несколькими ситуациями — это уже край, накипело, поэтому реагирую очень болезненно.

Что бы вы сделали, если бы узнали, что муж изменяет?

На родных землях меньше чем неделю назад произошло довольно громкое преступление, которое получило и огласку в прессе. Как бы это дико не звучало для нашего времени, но убийство произошло на фоне ревности. И я задумалась, а что бы сделала я, если бы муж изменил?

Семейный бюджет и «Золотое Правило».

Решила написать, как у меня ведётся этот самый семейный бюджет. Знаете, я сама не семи пядей во лбу и путём проб и ошибок научилась-таки вести домашнюю бухгалтерию. Для себя я нашла «золотую середину» и вычислила «золотое правило».

Как девонькам любить мужа. Мудрость наших бабушек.

Вот читаю я посты частые, слезы девичьи, что жизнь замужем не ладится, что семья не крепится, а с каждым днем все более разлад, да ссоры и обиды появляются.

А предки наши секреты знали, опыт древний, многовековой, как жить правильно. Вот только забыли мы опыт предков, забыли наставления, а потом дивимся, мол мужик хилый стал…

Решила поделиться с вами — простые советы для семейного счастья, которыми многие сейчас пренебрегают.

Если мужу хочется, то… должна бросить все.

Моей бабушке 90 лет, у нее 5 детей. Деда нет уже более 40 лет. Изменял, даже были дети на соседней улице. Это я к чему? К тому, что мне бабушка всегда говорит, что мол, если приперло мужику то самое, то даже если блины печешь, бросила и пошла. Народ, тока честно. Кто так делает? Кто бросает все и идеть, даже если совсем не хочется? Те, у кого «голова болит», тоже могут написать.

Page 3

Мама-рукодельница = брошенные дети

Сегодня пришлось мне поутру отводить сына на уроки. Проводила до дверей, дала ЦУ, поворачиваюсь обратно ехать.

И тут бабушка его одноклассницы мне в спину говорит: «Вяжет-вяжет, а у самой дети брошенные! Детьми надо заниматься!» Вот почему так, ведь рукодельничаю я в ущерб своему свободному времени, сну в основном, а не в то время, когда с детишками.

Квартиру мы купили еще в 2007 году, в 2008 сделали капитальный ремонт и благополучно отметили новоселье. Но две шестиметровые лоджии мы так и не отделали, не хватило денег.

И как-то наш друг проронил такую фразу: Сразу не сделаете — уже никогда не сделаете! Поэтому мелкие недоделки по квартире я постаралась доделать пока свежо, а вот лоджии так и стояли до этой осени грустные и обшарпанные, такие как нам достались от предыдущих хозяев.

То, о чём все молчат

Когда давно ходишь беременной, весь мир кажется сказочным, а ты в нем, как минимум, фея. Круглая такая фея. Глаза блестящие, улыбка загадочная, походка… опущу про походку. И ты ждешь.

И думаешь, съедая второе мороженое на скамеечке парка, ВОТ-ВОТ! Еще чуть-чуть и вот оно счастье! Ты много читала, ты спрашивала, ты всё-всё можешь себе представить.

Но проходит время… и ты понимаешь… НЕПРАВДА! Итак, список того, к чему я была абсолютно не готова.

Мой «модный приговор»

В марте месяце были съемки с моим участием в программе «Модный приговор». Ничего хорошего об этой передаче вспомнить я не могу, хотя было немало приятных моментов. Но самое страшное — мне обрезали волосы. И вот сижу я сейчас, смотрю на себя в зеркало и понимаю что только об этом и помню.

Источник: //www.stranamam.ru/post/14199465/

Мой сын наркоман. Посадила его в тюрьму, чтобы спасти свою и его жизнь

Что делать,если родители хотят посадить сына в тюрьму?

И стыдно об этом писать и страшно. Последние несколько месяцев моей жизни были адом. Я не могла спать ночами, а днями всё ждала стука в дверь непрошеных гостей. Дело в том, что недавно мой сын подсел на наркотики. Я, наверное, сама виновата, не досмотрела.

Но мне казалось, что 19 лет это уже возраст, когда должен думать своей головой, а оказалось, что ошибалась. Сейчас я сплю спокойно, уже месяц как могу спокойно дышать, и не боятся ничего, потому что мой сын в тюрьме. И это по моей вине он оказался там.

Только не судите меня раньше времени. Сначала выслушайте.

Мы жили с сыном вдвоём. С мужем я развилась, когда Владу было двенадцать лет. Но видать ему не хватало мужского общения, и он нашел себе друзей. Переходной возраст был очень тяжелым: мой мальчик попал в плохую компанию. Однажды их поймали на краже, они влезли в соседский гараж.

Но так как он был несовершеннолетним, то обошлось условным сроком. В 19 лет я заметила, что мой сын изменился. Он учился в местном техникуме, но занятия перестал посещать. Узнала я об этом только, когда мне позвонил их куратор. Все разговоры с ним превращались в выяснение отношений.

Он кричал, что уже не маленький и хватит его воспитывать.

Я пошла в отпуск и получила хорошие отпускные. Хотела сыну купить планшет, он свой где-то потерял. Но когда на следующий день полезла в сумку, то кошелька в нём не было. Я не могла понять, куда он делся. Единственным вариантом оставалось то, что его вытянули пока я ехала в маршрутке. Я была очень расстроена.

Через несколько дней я пришла домой, а у нас полный дом молодых парней. И все какие-то неадекватные, пьяные, скорее всего. Но спиртного у нас я не нашла. Зато на столе были шприцы с иголками, и я всё поняла.

Я начала кричать, чтобы все уходили, а то я вызову полицию. В то время как друзья Влада выметались с моей квартиры, мой сын сидел в кресле и смотрел в потолок. Я его не узнавала, он, будто не слышал меня.

Я спрашивала у него, как долго он принимает эту гадость, а он просто смотрела сквозь меня.

Той ночью я впервые не смогла уснуть. Сын ходил как привидение по квартире и кричал, что ему плохо, просил помочь. А потом хлопнула входная дверь и он ушел. Стало тихо, но меня трусило так, что я не могла успокоиться. С тех пор это повторялось постоянно. Он приводил в дом друзей, а я их выгоняла. Но однажды сын так разозлился на меня, что я испугалась и ушла с квартиры.

//www.youtube.com/watch?v=50-KyocNA1k

Я пыталась разговаривать с ним, просила пойти в клинику со мной, где ему помогут. А он называл меня сумасшедшей и говорил, что у него всё под контролем. Деньги с моей сумочки стали пропадать регулярно. Потом я решала спрятать кошелёк.

Влад начал требовать дать ему денег. При этом я не узнавала своего мальчика, он был словно зверь в родном мне обличии. Когда его настигала ломка, он умолял помочь, если я отказывалась дать денег, то начинал кричать и угрожать.

Я просто сбегала с дому.

Моя жизнь стала адом, я часто сидела в парке и просто плакала от бессилия. Я понимала, что нужно что-то делать, но что не знала. Когда я вернулась домой, то Влад спал. Наверное, всё же нашел деньги на очередную дозу, подумалось мне.

Я легла и попробовала уснуть, пока мой сын не проснулся. Среди ночи в наши двери постучали, я проснулась от жутких криков и ругательств. Мужчины за дверью стали звать Влада. Испуганный сын сказал мне, чтобы я не открывала, что он им должен денег. А это серьёзные люди. Я испугалась.

И так всё было хуже не придумаешь, а тут еще и это.

На следующее утро я пошла в полицию. Я рассказала, что ночью незнакомые люди пытались попасть ко мне в жильё и что я боюсь за свою жизнь. Следователь попалась очень приятная женщина. Она приняла у меня заявление, и я отправилась домой.

Сына дома не было, и я принялась готовить обед. Он пришел спустя час, весь избит. Это должники до него добрались. Он просил у меня денег, чтобы расплатиться с ними. А откуда у меня такие деньги? Тогда он сказал, что придется продать квартиру.

Я начала кричать, что из-за него мы останемся бомжами. Тогда сын схватил нож и стал угрожать им. Я жутко испугалась, что он меня сейчас зарежет, Влад был просто неадекватен. Я не знала, что делать, просто убеждала его, что сейчас пойду и принесу деньги. Я побежала в полицию.

У меня не было выбора, и я обратилась к следователю и оставила заявление и на сына.

Так его посадили. Мне жутко стыдно, что из-за меня моя кровиночка сидит в тюрьме. Но у меня больше не было сил это всё терпеть. Очень надеюсь, что там он лишиться своей зависимости.

Извините. Данных пока нет.

Источник: //greatsvadba.ru/moy-syn-narkoman-posadila-ego-v-tyurmu-chtoby-spasti-svoyu-i-ego-zhizn/

Только не со мной. Моего 18-летнего сына посадили на 8 лет за наркоторговлю

Что делать,если родители хотят посадить сына в тюрьму?

Наталья Леухина — мать парня, которого в 18 лет осудили за незаконный оборот наркотиков и посадили в тюрьму на восемь лет.

Раньше руководила своим предприятием, после того как сын попал в заключение, оставила бизнес и занимается волонтерской и общественной деятельностью по профилактике разного рода зависимостей и помощью матерям, дети которых употребляют наркотики либо отбывают наказание за их распространение и хранение.

Шесть лет — как один долгий день. Как будто время замерло. Так описывает свою жизнь мать восемнадцатилетнего парня, который стал преступником, отбывающим наказание в колонии строгого режима.

Восемь долгих лет, в течение которых при определенном везении будет 16 коротких свиданий через стекло и с телефонной трубкой и в лучшем случае — десять встреч, когда предоставится возможность обнять своего сына.

Он ушел в тюрьму 18-летним пацаном, а вернется 26-летним мужчиной.

А еще — жизнь с постоянным осуждением окружающих и бесконечные вопросы самой себе: «Что я делала неправильно? Как могла предотвратить?» Наш проект «Только не со мной» продолжается.

Конечно, каждый родитель, который посмотрит это видео, скажет: «Со мной подобного не случится. Я бдителен и строг. Я смогу заранее разглядеть первые признаки надвигающейся беды».

Говоря это, внимательно всмотритесь в глаза нашей героини и поймите: от подобного кошмара никто не застрахован.

Вот некоторые цитаты из видеоинтервью: 

  • Представьте, что вы покупаете своему сыну обувь. Он звонит и говорит, что нога выросла и ботинки малы. На улице октябрь, следующую передачу можно будет переслать только через 4 месяца. Что с тобой происходит? Ты ложишься спать и плачешь, просыпаешься и плачешь, понимая, что ничего не можешь сделать. Ты живешь и чувствуешь его там, переживая, чтобы не заболел, не замерз, не был избит.
  • Я не была уверена, что соглашусь на это интервью. Но потом подумала, что, если мой рассказ поможет хотя бы одному человеку на Земле избежать той катастрофы, с которой столкнулась я, наверное, это будет смыслом моей жизни.
  • Мы, матери осужденных детей, часто слышим, что плохо воспитали своих детей. У меня есть вопрос: какие конкретно техники и методики есть для правильного воспитания? Потому что я так до сих пор не поняла, в чем была моя ошибка. Проанализировав, могу сказать, что большинство родителей, у которых детей осудили по «наркотической» статье, — люди не низкого социального уровня, никак нельзя сказать, что они игнорировали воспитательный процесс.
  • Мой сын сказал: нет детей, которые не употребляли в той или иной степени наркотические вещества. Есть родители, которые об этом не знают.
  • Признаюсь честно, слово «спайс» в 2013 году я не знала. Боялась, что сын пристрастится к пиву.
  • Меня будет преследовать до конца то, как я неправильно оценивала угрозу. Я пыталась помешать дружбе сына с несколькими ребятами, которые, на мой взгляд, вели неблагоприятный образ жизни. Самое удивительное, что на суд пришли именно эти ребята, первые годы поддерживали меня именно они. С ними все в порядке до сих пор, а в тюрьме оказались все его друзья из благополучных семей.
  • Все жутко боялись этой темы. Никто не хотел об этом разговаривать. Как только ты называл статью 328 и произносил слово «наркотики», у людей расширялись глаза от испуга, они просили: «Тихо-тихо-тихо! Ничего не говорите про это!»
  • Я благодарна адвокату за то, что он в первый же день честно сказал, что ничем не может нам помочь, что вопрос совершенно нерешаемый. Он сказал, что может только брать деньги за то, что будет встречаться с сыном в СИЗО и передавать информацию между нами.
  • Я плохо помню, как пережила приговор. В памяти запечатлелся только стук костяшек от моих трясущихся рук о деревянную лавку в зале суда. Видимо, я за нее держалась и меня так колотило, что получался такой вот стук.
  • Посадили не только нашего сына, посадили и нас вместе с ним. Такой же взгляд у многих родителей, попавших в ту же ситуацию, что и мы. Это жизнь от передачи к передаче, от свидания к свиданию.
  • Некоторые матери, у которых я сейчас спрашиваю, когда выйдут их дети, севшие по «наркотической» статье, мне отвечают с дрожью в голосе: «2029 год». Эти цифры не укладываются в наших головах.
  • Я не могла зайти в комнату сына года полтора. Я просто знала, что он должен быть там, но его нет, и мне было просто жутко. А перебрать его вещи я смогла заставить себя только спустя года четыре после произошедшего.
  • Получилось так, что мой сын вырос в тюрьме. Я хожу дома мимо его фотографии, где он совсем юный, а дальше в семейном альбоме длинный пробел. Все эти шесть лет — как один долгий день. Как будто время замерло.

Источник: //people.onliner.by/opinions/2019/07/18/mnenie-1135

ЗаконностьЗдесь